Глюк заинтересованно посмотрел на коллегу.

Штукеншнайдер еще раз огляделся, широко взмахнул дланью и отправил сержантское оружие в полет через стену зоопарка. Давно нечищеный и изрядно поцарапанный автомат прошел по крутой дуге над кустами сирени, буквально в сантиметрах разминулся с нависшей над оградой ветвью старого тополя и плюхнулся аккурат посередине заросшего бурой ряской пруда.

Булькнуло…

– Пистолет не забудь, – посоветовал Аркадий, обдирая с эскимо золоченую фольгу.

Телепуз расстегнул у сержанта поясную кобуру, выдернул оттуда изрядно потертый “макаров”, рукоятка которого была обмотана иссохшейся от старости синей изоляционной лентой, и зашвырнул его вслед за автоматом.

– Папа, а зачем ты у дяди мусора оружие забрал? – спросил Штукеншнайдер-младший.

– Видишь ли, сынок, – наставительно сказал Григорий, сделав упор на гуманистическую составляющую своего поступка, как ему рекомендовало делать светило детской психологии, чей курс воспитания для детей обеспеченных родителей Телепуз прослушал вместе со своей супругой. – Дядя пьяный, а вокруг – люди, животные… Он может случайно выстрелить и попасть в кого-нибудь.

– А как он потом его доставать будет? – не унимался малец.

– Пруд неглубокий, достанет, – отмахнулся Телепуз.

– Заодно, блин, и помоется, – хохотнул Глюк, откусывая мороженое.

Из-за поворота аллеи выскочила запыхавшаяся лоточница, зажимавшая в кулаке пачку мятых пятидесятирублевок.

– Вот! Я разменяла!

– Молодец! – похвалил Телепуз и отслюнявил “бизнесвумен” парочку бумажек. – Быстро смоталась… Сдачи не надо. Вот тебе еще столько же, – Штукеншнайдер ткнул пальцем в украшенный свастикой борт лотка, – но чтоб через полчаса этой гадости я тут больше не видел… Учти, блин, проверю…